Введение во храм пресвятой богородицы - народные приметы и обряды

Но случается, что погода пойдет об эту пору совсем на иную стать. Приходилось русскому деревенскому люду видеть, что «Введенье ломает леденье», – почему и пошла гулять рука об руку с только что приведенными выше старинными поговорками и молва о том, что «Введенские морозы не ставят зимы на резвые ноги».

Это не согласующееся с установившимся мнением деревни о прочности работы «вековечных кузнецов» Кузьмы и Демьяна изречение стоит бок о бок с тем, в незапамятные времена выпущенным из уст народного опыта замечанием, что введенские оттепели надолго портят, бороздят белую камчатную скатерть зимнего пути и совершенно противоречат распеваемой местами ребячьей песенке:

Введенье пришло,
В зиму хату завело,
В сани коней запрягло,
В путь-дорожку вывело,
Лед на речке вымело,
С берегом связало,
К земле приковало,
Снег заледенило,
Малых ребят,
Красных девчат
На салазки усадило,
На ледянке с горы покатило…

В старину праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы был днем первого зимнего торга.

Белокаменная Москва начинала с этого дня торговать санями, свозившимися в нее к этому времени из промышлявших щепным и лубяным промыслами слобод и посадов, целыми горами складывавшимися на Лубянской площади, укрепившей, вероятно, от этого за собой и свое имя.

Между лубяными и санными рядами расхаживали калачники, пирожники, сбитеньщики, приглашавшие покупателей и продавцов их «не ввести в зазор» и отведать «стряпни домостряпанной, не заморской, не басурманской, не немецкой». Сами торговцы Лубянского торга, славившиеся своим красным словом, нет-нет, да и выкрикивали заходившему в ряды московскому люду прибаутки вроде:

Вот санки-самокаты,
Разукрашены – богаты,
Разукрашены-раззолочены,
Сафьяном оторочены!
Введеньев торг у двора,
Санкам ехать пора!
Сани сами катят,
Сами ехать хотят!
Ехать хотят сами
К доброму молодцу во двор,
К доброму купцу,
К хозяину тороватому,
К тому ли вожеватому!..

Со Введеньева дня в старину начинались не только зимние торги, но и зимние гулянья и катания. «Делу – время, потехе – час!» – говорит и в наши дни русский человек, чередующий свои работу и заботы с отдыхом.

К первому санному гулянью в старину относились как к особому торжеству. Наиболее строго соблюдались присущие ему обычаи в семье, где были к этому времени молодожены-новобрачные.

В такой дом собирались – званые-прошеные – все родственники, приглашались, по обычаю, «смотреть, как поедет молодой князь со своею княгинюшкой». Выезду молодоженов предшествовало небольшое столованье, прерывавшееся «на полустоле», чтобы закончиться после возвращения поезда новобрачных во двор.

Отправлявшиеся на гулянье молодые должны были переступать порог своего дома не иначе как по вывернутой мехом наружу шубе. Этим, по словам сведущих людей, молодая чета предохранялась от всякой неожиданной напасти, могущей, в противном случае, перейти ей дорогу на улице.

Свекор со свекровью, провожая невестку с молодым мужем на первое санное катание, упрашивали, умаливали остальных провожатых уберечь «княгинюшку» от всякой беды встречной и поперечной, а пуще всего «от глаза лихого»:

Ой, вы, гости, гости званые,
Званые-прошеные!
Ой, вы, братья-сватья,
Ой, вы, милые!
Выводите вы нашу невестушку,
На то ли на крыльцо тесовое,
Вывозите нашу свет-княгинюшку
Белою лебедушкой…
Берегите-стерегите ее:
Не упало бы из крылышек
Ни одного перышка,
Не сглазил бы ее, лебедушку,
Названную нашу доченьку,
Ни лихой удалец,
Ни прохожий молодец,
Ни старая старуха – баба злющая.

Сани молодых, особенно украшенные коврами, резьбой и росписью, выводились со двора первыми.

Следом за ними тянулся длинный поезд, если и менее богатый, то не менее пестрый, снаряженный хозяевами для званых гостей.

Молодые ехали в своих раззолоченных и разукрашенных «княжеских» санях и отвешивали по сторонам поклоны: они впервые показывали себя и свое молодое счастье честному народу, ближним и дальним соседям. За поездом бежали с веселыми криками ребята, на проезжающих отовсюду, со всех крылец, любовался люд православный, охочий и теперь поглядеть на всякое подобное зрелище. И не было от этого гляденья никому никакого зазора: одни показывали себя, другие – смотрели.

Источник:Электронная книга “Русский праздник. Традиции и обычаи“.